Первый веб-сайт в Мире на основе MMMD-технологии!

6+
      Н. Гумилев


      Путь конквистадоров


      Я стал кочевником, чтобы сладострастно
      прикасаться ко всему, что кочует!
      Андре Жид



      1. * * *

      Я конквистадор в панцире железном,
      Я весело преследую звезду,
      Я прохожу по пропастям и безднам
      И отдыхаю в радостном саду.

      Как смутно в небе диком и беззвездном!
      Растет туман... но я молчу и жду
      И верю, я любовь свою найду...
      Я конквистадор в панцире железном.

      И если нет полдневных слов звездам,
      Тогда я сам мечту свою создам
      И песней битв любовно зачарую.

      Я пропастям и бурям вечный брат,
      Но я вплету в воинственный наряд
      Звезду долин, лилею голубую.


      Мечи и поцелуи

      Я знаю, что ночи любви нам даны
      И яркие, жаркие дни для войны.
      Н. Гумилев.



      2. * * *

      С тобой я буду до зари,
      На утро я уйду
      Искать, где спрятались цари,
      Лобзавшие звезду.

      У тех царей лазурный сон
      Заткал лучистый взор;
      Они - заснувший небосклон
      Над мраморностью гор.

      Сверкают в золоте лучей
      Их мантий багрецы,
      И на сединах их кудрей
      Алмазные венцы.

      И их мечи вокруг лежат
      В каменьях дорогих,
      Их чутко гномы сторожат
      И не уйдут от них.

      Но я прийду с мечом своим;
      Владеет им не гном!
      Я буду вихрем грозовым,
      И громом и огнем!

      Я тайны выпытаю их,
      Все тайны дивных снов,
      И заключу в короткий стих,
      В оправу звонких слов.

      Промчится день, зажжет закат,
      Природа будет храм,
      И я прийду, прийду назад,
      К отворенным дверям.

      С тобою встретим мы зарю,
      На утро я уйду,
      И на прощанье подарю
      Добытую звезду.


      3. Песнь Заратустры

      Юные, светлые братья
      Силы, восторга, мечты,
      Вам раскрываю объятья,
      Сын голубой высоты.

      Тени, кресты и могилы
      Скрылись в загадочной мгле,
      Свет воскресающей силы
      Властно царит на земле.

      Кольца роскошные мчатся,
      Ярок восторг высоты;
      Будем мы вечно встречаться
      В вечном блаженстве мечты.

      Жаркое сердце поэта
      Блещет, как звонкая сталь.
      Горе, не знающим света!
      Горе, обнявшим печаль!


      4. Credo

      Откуда я пришел, не знаю...
      Не знаю я, куда уйду,
      Когда победно отблистаю
      В моем сверкающем саду.

      Когда исполнюсь красотою,
      Когда наскучу лаской роз,
      Когда запросится к покою
      Душа, усталая от грез.

      Но я живу, как пляска теней
      В предсмертный час большого дня,
      Я полон тайною мгновений
      И красной чарою огня.

      Мне все открыто в этом мире -
      И ночи тень, и солнца свет,
      И в торжествующем эфире
      Мерцанье ласковых планет.

      Я не ищу больного знанья
      Зачем, откуда я иду;
      Я знаю, было там сверканье
      Звезды, лобзающей звезду,

      Я знаю, там звенело пенье
      Перед престолом красоты,
      Когда сплетались, как виденья,
      Святые белые цветы.

      И жарким сердцем веря чуду,
      Поняв воздушный небосклон,
      В каких пределах я ни буду,
      На все наброшу я свой сон.

      Всегда живой, всегда могучий,
      Влюбленный в чары красоты.
      И вспыхнет радуга созвучий
      Над царством вечной пустоты.


      5. Греза ночная и темная

      На небе сходились тяжелые, грозные тучи,
      Меж них багровела луна, как смертельная рана,
      Зеленого Эрина воин, Кухулин могучий
      Упал под мечом короля океана, Сварана.

      И волны шептали сибиллы седой заклинанья,
      Шатались деревья от песен могучего вала,
      И встретил Сваран исступленный в грозе ликованья,
      Героя героев, владыку пустыни, Фингала.

      Друг друга сжимая в объятьях, сверкая доспехом,
      Они начинают безумную, дикую пляску,
      И ветер приветствует битву рыдающим смехом,
      И море грохочет свою вековечную сказку.

      Когда я устану от ласковых, нежных объятий,
      Когда я устану от мыслей и слов повседневных -
      Я. слышу, как воздух трепещет от гнева проклятий,
      Я вижу на холме героев, могучих и гневных.

      6. Песня о певце и короле

      Мой замок стоит на утесе крутом
      В далеких, туманных горах,
      Его я воздвигнул во мраке ночном,
      С проклятьем на бледных устах.

      В том замке высоком никто не живет,
      Лишь я его гордый король,
      Да ночью спускается с диких высот
      Жестокий, насмешливый тролль.

      На дальнем утесе, труслив и смешон,
      Он держит коварную речь,
      Но чует, что меч для него припасен,
      Не знающий жалости меч.

      Однажды сидел я в порфире златой,
      Горел мой алмазный венец -
      И в дверь постучался певец молодой,
      Бездомный, бродячий певец.

      Для всех, кто отвагой и силой богат,
      Отворены двери дворца;
      В пурпуровой зале я слушать был рад
      Безумные речи певца.

      С красивою арфой он стал недвижим,
      Он звякнул дрожащей струной,
      И дико промчалась по залам моим
      Гармония песни больной.

      "Я шел один в ночи беззвездной
      В горах с уступа на уступ
      И увидал над мрачной бездной,
      Как мрамор белый, женский труп.

      "Влачились змеи по уступам,
      Угрюмый рос чертополох,
      И над красивым женским трупом
      Бродил безумный скоморох.

      "И смерти дивный сон тревожа,
      Он бубен потрясал в руке,
      Над миром девственного ложа
      Плясал в дурацком колпаке.

      "Едва звенели колокольца,
      Не отдаваяся в горах,
      Дешевые сверкали кольца
      На узких, сморщенных руках.

      "Он хохотал, смешной, беззубый,
      Скача по сумрачным холмам,
      И прижимал больные губы
      К холодным, девичьим губам.

      "И я ушел, унес вопросы,
      Смущая ими божество,
      Но выше этого утеса
      Не видел в мире ничего".

      Я долее слушать безумца не мог,
      Я поднял сверкающий меч,
      Певцу подарил я кровавый цветок
      В награду за дерзкую речь.

      Цветок зазиял на высокой груди,
      Красиво горящий багрец...
      "Безумный певец, ты мне страшен, уйди".
      Но мертвенно бледен певец.

      Порвалися струны, протяжно звеня,
      Как арфу его я разбил
      За то, что он плакать заставил меня,
      Властителя гордых могил.

      Как прежде в туманах не видно луча,
      Как прежде скитается тролль,
      Он бедный не знает, бояся меча,
      Что властный рыдает король.

      Попрежнему тих одинокий дворец,
      В нем трое, в нем трое всего:
      Печальный король и убитый певец
      И дикая песня его.


      7. Рассказ девушки

      В вечерний час горят огни...
      Мы этот час из всех приметим,
      Господь, сойди к молящим детям
      И злые чары отгони!

      Я отдыхала у ворот
      Под тенью милой, старой ели,
      А надо мною пламенели
      Снега неведомых высот.

      И в этот миг с далеких гор
      Ко мне спустился странник дивный,
      В меня вперил он взор призывный,
      Могучей негой полный взор.

      И пел красивый чародей:
      "Пойдем со мною на высоты,
      Где кроют мраморные гроты
      Огнем увенчанных людей.

      "Их очи дивно глубоки,
      Они прекрасны и воздушны,
      И духи неба так послушны
      Прикосновеньям их руки.

      "Мы в их обители войдем
      При звуках светлого напева
      И там ты будешь королевой,
      Как я могучим королем.

      "О, пусть ужасен голос бурь,
      И страшны лики темных впадин,
      Но горный воздух так прохладен
      И так пленительна лазурь".

      И эта песня жгла мечты,
      Дарила волею мгновенья
      И наряжала сновиденья
      В такие яркие цветы.

      Но тих был взгляд моих очей,
      И сердце, ждущее спокойно,
      Могло ль прельститься цепью стройной"
      Светло-чарующих речей.

      И дивный странник отошел,
      Померкнул в солнечном сияньи,
      Но внятно - тяжкое рыданье
      Мне повторял смущенный дол.

      В вечерний час горят огни . . .
      Мы этот час из всех приметим,
      Господь, сойди к молящим детям
      И злые чары отгони.


      Поэмы

      Правду мы возьмем у Бога
      Силой огненных мечей.
      Н. Гумилев



      8. Дева Солнца

      Марианне Дмитриевне Поляковой

      I.

      Могучий царь суров и гневен,
      Его лицо мрачно, как ночь,
      Толпа испуганных царевен
      Бежит в немом смятеньи прочь.

      Вокруг него сверкает злато,
      Алмазы, пурпур и багрец,
      И краски алого заката
      Румянят мраморный дворец.

      Он держит речь в высокой зале
      Толпе разряженных льстецов,
      В его глазах сверканье стали,
      А в речи гул морских валов.

      Он говорит: "Еще ребенком
      В глуши окрестных деревень
      Я пеньем радостным и звонким
      Встречал веселый, юный день.

      Я пел и солнцу и лазури,
      Я плакал в ужасе глухом,
      Когда безрадостные бури
      Царили в небе голубом.

      Явилась юность - праздник мира,
      В моей груди кипела кровь
      И в блеске солнечного пира
      Я увидал мою любовь.

      Она во сне ко мне слетала,
      И наклонялася ко мне,
      И речи дивные шептала
      О золотом, лазурном дне.

      Она вперед меня манила,
      Роняла белые цветы,
      Она мне двери отворила
      К восторгам сладостной мечты.

      И чтобы стать ее достойным,
      Вкусить божественной любви,
      Я поднял меч к великим войнам,
      Я плавал в злате и крови.

      Я стал властителем вселенной,
      Я Божий бич, я Божий глас,
      Я царь жестокий и надменный,
      Но лишь для вас, о лишь для вас.

      А для нее я тот же страстный
      Любовник вечно молодой,
      Я тихий гимн луны, согласной
      С бесстрастно блещущей звездой.

      Рабы, найдите Деву Солнца
      И приведите мне, царю,
      И все дворцы, и все червонцы,
      И земли все я вам дарю".

      Он замолчал и все мятутся,
      И отплывают корабли,
      И слуги верные несутся,
      Спешат во все концы земли.


      II.

      И солнц и лун прошло так много,
      Печальный царь томяся ждет,
      Он жадно смотрит на дорогу,
      Склонясь у каменных ворот.

      Однажды солнце догорало
      И тихо теплились лучи,
      Как песни вышнего хорала,
      Как рати ангельской мечи.

      Гонец примчался запыленный,
      За ним Сейчас еще другой,
      И царь, горящий и влюбленный,
      С надеждой смотрит пред собой.

      Как звуки райского напева,
      Он ловит быстрые слова,
      "Она живет, святая дева ...
      О ней уже гремит молва . . .

      Она пришла к твоим владеньям,
      Она теперь у этих стен,
      Ее народ встречает пеньем
      И преклонением колен.

      И царь навстречу деве мчится,
      Охвачен страстною мечтой,
      Но вьется траурная птица
      Над венценосной головой.

      Он видит деву, блеск огнистый
      В его очах пред ней потух,
      Пред ней, такой невинной, чистой,
      Стыдливо - трепетной, как дух.

      Лазурных глаз не потупляя,
      Она идет, сомкнув уста,
      Как дева пламенного рая,
      Как солнца юная мечта.

      Одежды легкие, простые
      Покрыли матовость плечей,
      И нежит кудри золотые
      Венок из солнечных лучей.

      Она идет стопой воздушной,
      Глаза безмерно глубоки,
      Она вплетает простодушно
      В венок степные васильки.

      Она не внемлет гласу бури,
      Она покинула дворцы,
      Пред ней рассыпались в лазури
      Степных закатов багрецы.

      Ее душа мечтой согрета,
      Лазурность манит впереди,
      И волны ласкового света
      В ее колышутся груди.

      Она идет перед народом,
      Она скрывается вдали,
      Так солнце клонит лик свой к водам,
      Забыв о горестях земли.

      И гордый царь опять остался
      Безмолвно - бледен и один,
      И кто-то весело смеялся,
      Бездонной радостью глубин.

      Но глянул царь орлиным оком,
      И издал он могучий глас,
      И кровь пролилася потоком,
      И смерть как буря пронеслась.

      Он как гроза, он гордо губит
      В палящем зареве мечты,
      За то, что он безмерно любит
      Безумно-белые цветы.

      Но дремлет мир в молчаньи строгом,
      Он знает правду, знает сны,
      И Смерть, и Кровь даны нам Богом
      Для оттененья Белизны.


      9. Осенняя песня

      Осенней неги поцелуй
      Горел в лесах звездою алой
      И песнь прозрачно-звонких струй
      Казалась тихой и усталой.

      С деревьев падал лист сухой,
      То бледно-желтый, то багряный,
      Печально плача над землей
      Среди росистого тумана.

      И солнце пышное вдали
      Мечтало снами изобилья
      И целовало лик земли
      В истоме сладкого бессилья.

      А вечерами в небесах
      Горели алые одежды
      И, обагренные, в слезах,
      Рыдали Голуби Надежды.

      Летя в безмирной красоте,
      Сердца к далекому манили
      И созидали в высоте,
      Венки воздушно-белых лилий.

      И осень та была полна
      Словами жгучего напева,
      Как плодоносная жена,
      Как прародительница Ева.


      * * *

      В лесу, где часто по кустам
      Резвились юные дриады,
      Стоял безмолвно-строгий храм,
      Маня покоем колоннады.

      И белый мрамор говорил
      О царстве Вечного Молчанья
      И о полете гордых крыл,
      Неверно-тяжких, как рыданье.

      А над высоким алтарем
      В часы полуночных видений
      Сходились, тихие, вдвоем
      Две золотые девы-тени.

      В объятьях ночи голубой,
      Как розы радости мгновенны,
      Они шептались меж собой
      О тайнах Бога и вселенной.

      Но миг, и шепот замолкал,
      Как звуки тихого аккорда,
      И белый мрамор вновь сверкал
      Один, задумчиво и гордо.

      И иногда, когда с небес
      Слетит вечерняя прохлада,
      Покинув луг, цветы и лес,
      Шалила юная дриада.

      Входила тихо, вся дрожа,
      Залита сумраком багряным,
      Свой белый пальчик приложа
      К устам душистым и румяным.

      На пол, горячий от луча,
      Бросала пурпурную розу
      И убегала, хохоча,
      Любя свою земную грезу.

      Ее влечет ее стезя
      Лесного, радостного пенья,
      А в этом храме быть нельзя
      Детям греха и наслажденья.

      И долго роза на полу
      Горела пурпурным сияньем
      И наполняла полумглу
      Сребристо-горестным рыданьем.

      Когда же мир, восстав от сна,
      Сверкал улыбкою кристалла,
      Она, печальна и одна,
      В безмолвном храме умирала.

      Когда ж вечерняя заря
      На темном небе угасает
      И на ступени алтаря
      Последний алый луч бросает,

      Пред ним склоняется одна,
      Одна, желавшая напева
      Или печальная жена,
      Или обманутая дева.

      Кто знает мрак души людской,
      Ее восторги и печали?
      Они эмалью голубой
      От нас закрытые скрижали.

      Кто объяснит нам, почему
      У той жены всегда печальной
      Глаза являют полутьму,
      Хотя и кроют отблеск дальний?

      Зачем высокое чело
      Дрожит морщинами сомненья,
      И меж бровями залегло
      Веков тяжелое томленье?

      И улыбаются уста
      Зачем загадочно и зыбко?
      И страстно требует мечта,
      Чтоб этой не было улыбки?

      Зачем в ней столько тихих чар?
      Зачем в очах огонь пожара?
      Она для нас больной кошмар,
      Иль правда, горестней кошмара.

      Зачем, в отчаяньи мечты,
      Она склонилась на ступени?
      Что надо ей от высоты
      И от воздушно-белой тени?

      Не знаем! Мрак ночной глубок,
      Мечта - пожар, мгновенья - стоны;
      Когда ж забрежжется восток
      Лучами жизни обновленной?

      Едва трепещет тишина,
      Смеясь эфирным синим волнам,
      Глядит печальная жена
      В молчаньи строгом и безмолвном.

      Небес далеких синева
      Твердит неясные упреки,
      В ее душе зажглись слова
      И манят огненные строки.

      Они звенят, они поют
      Так заклинательно и строго:
      "Душе измученной приют
      В чертогах Радостного Бога;

      "Но Дня Великого покров
      Не для твоих бессильных крылий,
      Ты вся пока во власти снов,
      Во власти тягостных усилий.

      "Ночная, темная пора
      Тебе дарит свою усладу
      И в ней живет твоя сестра,
      Беспечно-юная дриада.

      "И ты еще так любишь смех
      Земного, алого покрова
      И ты вплетаешь яркий грех
      В гирлянды неба голубого.

      "Но если ты желаешь дня
      И любишь лучшую отраду,
      Отдай объятиям огня
      Твою сестру, твою дриаду.

      "И пусть она сгорит в тебе
      Могучим, радостным гореньем,
      Молясь всевидящей судьбе,
      Ее покорствуя веленьям.

      "И будет твой услышан зов,
      Мольба не явится бесплодной,
      Уйдя от радости лесов,
      Ты будешь божески - свободной".

      И душу те слова зажгли,
      Горели огненные стрелы
      И алый свет и свет земли
      Предстал, как свет воздушно-белый


      Песня Дриады

      Я люблю тебя, принц огня,
      Так восторженно, так маняще,
      Ты зовешь, ты зовешь меня
      Из лесной, полуночной чащи.

      Хоть в ней сны золотых цветов
      И рассказы подруг приветных,
      Но ты знаешь так много слов,
      Слов любовных и беззаветных.

      Как горит твой алый камзол,
      Как сверкают милые очи,
      Я покину родимый дол,
      Я уйду от лобзаний ночи.

      Так давно я ищу тебя
      И ко мне ты стремишься тоже,
      Золотая звезда, любя,
      Из лучей нам постелет ложе.

      Ты возьмешь в объятья меня
      И тебя, тебя обниму я,
      Я люблю тебя, принц огня,
      Я хочу и жду поцелуя.


      * * *

      Цветы поют свой гимн лесной,
      Детям и ласточкам знакомый,
      И под развесистой сосной
      Танцуют маленькие гномы.

      Горит янтарная смола,
      Лесной дворец светло пылает
      И голубая полумгла
      Вокруг, как бабочка, порхает.

      Жених, как радостный костер,
      Горит могучий и прекрасный,
      Его сверкает гордый взор,
      Его камзол пылает красный.

      Цветы пурпурные звенят:
      "Давайте места, больше места,
      Она идет, краса дриад,
      Стыдливо-белая невеста.

      Она, прекрасна и тиха,
      Не внемля радостному пенью,
      Идет в объятья жениха
      В любовно-трепетном томленьи.

      От взора ласковых цветов
      Их скрыла алая завеса,
      Довольно песен, грез и снов
      Среди лазоревого леса.

      Он совершен, великий брак,
      Безумный крик всемирных оргий!
      Пускай леса оденет мрак,
      В них было счастье и восторги.

      Да, много, много было снов
      И струн восторженно звенящих
      Среди таинственных лесов,
      В их голубых, веселых чащах.

      Теперь открылися миры
      Жене божественно-надменной,
      Взамен угаснувшей сестры
      Она узнала сон вселенной.

      И в солнца ткань облечена,
      Она великая святыня,
      Она не бледная жена,
      Но венценосная богиня.

      В эфире радостном блестя,
      Катятся волны мировые,
      А в храме Белое Дитя
      Творит святую литургию.

      И Белый Всадник кинул клик,
      Скача порывисто - безумно,
      Что миг настал, великий миг,
      Восторг предмирный и бездумный.

      Уж звон копыт затих вдали,
      Но вечно - радостно мгновенье!
      И нет дриады, сна земли,
      Пред ярким часом пробужденья.


      10. Сказка о королях

      "Мы прекрасны и могучи,
      Молодые короли,
      Мы парим, как в небе тучи,
      Над миражами земли.

      В вечных песнях, в вечном танце
      Мы воздвигнем новый храм.
      Пусть пьянящие багрянцы
      Точно окна будут нам.

      Окна в Вечность, в лучезарность,
      К берегам Святой Реки,
      А за нами пусть Кошмарность
      Создает свои венки.

      "Пусть терзают иглы терний
      Лишь усталое чело,
      Только солнце в час вечерний
      Наши кудри греть могло.

      "Ночью пасмурной и мглистой
      Сердца чуткого не мучь;
      Грозовой, иль золотистой
      Будь же тучей между туч.


      * * *

      Так сказал один влюбленный
      В песни солнца, в счастье мира,
      Лучезарный, как колонны
      Просветленного эфира,

      Словом вещим, многодумным
      Пытку сердца успокоив,
      Но смеялись над безумным
      Стены старые покоев.

      Сумрак комнат издевался,
      Бледно-серый и угрюмый,
      Но другой король поднялся
      С новым словом, с новой думой.

      Его голос был так страстен,
      Столько снов жило во взоре,
      Он был трепетен и властен,
      Как стихающее море.

      Он сказал: "Индийских тканей
      Не постигнуты узоры,
      В них несдержанность желаний,
      Нам неведомые взоры.

      "Бледный лотус под луною
      На болоте, мглой одетом,
      Дышет тайною одною
      С нашим цветом, с белым цветом.

      И в безумствах теокалли
      Что-то слышится иное.
      Жизнь без счастья, без печали
      И без бледного покоя.

      "Кто узнает, что томится
      За пределом наших знаний
      И, как бледная царица,
      Ждет мучений и лобзаний".


      * * *

      Мрачный всадник примчался на черном коне,
      Он закутан был в бархатный плащ
      Его взор был ужасен, как город в огне,
      И как молния ночью, блестящ.

      Его кудри как змеи вились по плечам,
      Его голос был песней огня и земли,
      Он балладу пропел молодым королям,
      И балладе внимали, смутясь, короли.


      * * *

      "Пять могучих коней мне дарил Люцифер
      И одно золотое с рубином кольцо,
      Я увидел бездонность подземных пещер
      И роскошных долин молодое лицо.

      "Принесли мне вина - струевого огня
      Фея гор и властительно-пурпурный Гном,
      Я увидел, что солнце зажглось для меня,
      Просияв, как рубин на кольце золотом.

      "И я понял восторг созидаемых дней,
      Расцветающий гимн мирового жреца,
      Я смеялся порывам могучих коней
      И игре моего золотого кольца.

      "Там, на высях сознанья - безумье и снег.
      Но восторг мой прожег голубой небосклон,
      Я на выси сознанья направил свой бег
      И увидел там деву, больную, как сон.

      "Ее голос был тихим дрожаньем струны,
      В ее взорах сплетались ответ и вопрос,
      И я отдал кольцо этой деве Луны
      За неверный оттенок разбросанных кос.

      "И смеясь надо мной, презирая меня,
      Мои взоры одел Люцифер в полутьму,
      Люцифер подарил мне шестого коня
      И Отчаянье было названье ему".

      Голос тягостной печали,
      Песней горя и земли,
      Прозвучал в высоком зале,
      Где стояли короли.

      И холодные колонны
      Неподвижностью своей
      Оттеняли взор смущенный,
      Вид угрюмых королей.

      Но они вскричали вместе,
      Облегчив больную грудь:
      "Путь к Неведомой Невесте
      Наш единый верный путь.

      "Полны влагой наши чаши,
      Так осушим их до дна,
      Дева Мира будет нашей,
      Нашей быть она должна!

      "Сдернем с радостной скрижали
      Серый, мертвенный покров,
      И раскрывшиеся дали
      Нам расскажут правду снов.

      "Это верная дорога,
      Мир иль наш, или ничей,
      Правду мы возьмем у Бога
      Силой огненных мечей".

      По дороге их владений
      Раздается звук трубы,
      Голос царских наслаждений,
      Голос славы и борьбы.

      Их мечи из лучшей стали,
      Их щиты, как серебро,
      И у каждого в забрале
      Лебединое перо.

      Все, надеждою крылаты,
      Покидают отчий дом,
      Провожает их горбатый,
      Старый, верный мажордом.
      Верны сладостной приманке,
      Они едут на закат,
      И смущаясь поселянки
      Долго им вослед глядят,

      Видя только панцырь белый,
      Звонкий, словно лепет струй,
      И рукою загорелой
      Посылают поцелуй.


      * * *

      По обрывам пройдет только смелый...
      Они встретили Деву Земли,
      Но она их любить не хотела,
      Хоть и были они короли.

      Хоть безумно они умоляли,
      Но она их любить не могла,
      Голубеющим счастьем печали
      Молодых королей прокляла.

      И больные, плакучие ивы
      Их окутали тенью своей,
      В той стране, безнадежно-счастливой,
      Без восторгов и снов и лучей.

      И венки им сплетали русалки
      Из фиалок и лилий морских,
      И, смеясь, надевали фиалки
      На склоненные головы их.

      Ни один не вернулся из битвы...
      Развалился прадедовский дом,
      Где так часто святые молитвы
      Повторял их горбун мажордом.


      * * *

      Краски алого заката
      Гасли в сумрачном лесу,
      Где измученный горбатый
      За слезой ронял слезу.

      Над покинутым колодцем
      Он шептал свои слова,
      И бесстыдно над уродцем
      Насмехалася сова:

      "Горе! Умерли русалки, -
      Удалились короли,
      Я, беспомощный и жалкий,
      Стал властителем земли.

      Прежде я беспечно прыгал,
      Царский я любил чертог,
      А теперь сосновых игол
      На меня надет венок.

      А теперь в моем чертоге
      Так пустынно ввечеру;
      Страшно в мире... страшно, боги...
      Помогите... я умру..."

      Над покинутым колодцем
      Он шептал свои слова,
      И бесстыдно над уродцем
      Насмехалася сова.


      Высоты и бездны

      Кто знает мрак души людской,
      Ее восторги и печали?!
      Они эмалью голубой
      От нас сокрытые скрижали.
      Н. Гумилев


      11. * * *

      Когда из темной бездны жизни
      Мой гордый дух летел, прозрев,
      Звучал на похоронной тризне
      Печально-сладостный напев.

      И в звуках этого напева,
      На мраморный склоняясь гроб,
      Лобзали горестные девы
      Мои уста и бледный лоб.

      И я из светлого эфира,
      Припомнив радости свои,
      Опять вернулся в грани мира
      На зов тоскующей любви.

      И я раскинулся цветами,
      Прозрачным блеском звонких струй,
      Чтоб ароматными устами
      Земным вернуть их поцелуй.


      12. Людям настоящего

      Для чего мы не означим
      Наших дум горячей дрожью,
      Наполняем воздух плачем,
      Снами, смешанными с ложью.

      Для того-ль, чтоб бесполезно,
      Без блаженства, без печали
      Между Временем и Бездной
      Начертить свои спирали.

      Для того-ли, чтоб во мраке,
      Полном снов и изобилья,
      Бросить тягостные знаки
      Утомленья и бессилья.

      И когда сойдутся в храме
      Сонмы радостных видений,
      Быть тяжелыми камнями
      Для грядущих поколений;


      13. Людям будущего

      Издавна люди уважали
      Одно старинное звено,
      На их написано скрижали:
      Любовь и Жизнь - одно.
      Но вы не люди, вы живете,
      Стрелой мечты вонзаясь в твердь,
      Вы слейте в радостном полете
      Любовь и Смерть.

      Издавна люди говорили,
      Что все они рабы земли
      И что они, созданья пыли,
      Родились и умрут в пыли.
      Но ваша светлая беспечность
      Зажглась безумным пеньем лир,
      Невестой вашей будет Вечность,
      А храмом - мир.

      Все люди верили глубоко,
      Что надо жить, любить шутя,
      И что жена - дитя порока,
      Стократ нечистое дитя.
      Но вам бегущие годины
      Несли иной нездешний звук
      И вы возьмете на Вершины
      Своих подруг.


      14. Пророки

      И ныне есть еще пророки,
      Хотя упали алтари,
      Их очи ясны и глубоки
      Грядущим пламенем зари.

      Но им так чужд призыв победный,
      Их давит власть бездонных слов,
      Они запуганы и бледны
      В громадах каменных домов.

      И иногда в печали бурной,
      Пророк, не признанный у нас,
      Подъемлет к небу взор лазурный
      Своих лучистых, ясных глаз.

      Он говорит, что он безумный,
      Но что душа его свята,
      Что он, в печали многодумной,
      Увидел светлый лик Христа.

      Мечты Господни многооки,
      Рука Дающего щедра,
      И есть еще, как он, пророки -
      Святые рыцари добра.

      Он говорит, что мир не страшен,
      Что он Зари Грядущей князь...
      Но только духи темных башен
      Те речи слушают, смеясь.


      15. Русалка

      На русалке горит ожерелье
      И рубины греховно - красны,
      Это странно-печальные сны
      Мирового, больного похмелья.
      На русалке горит ожерелье
      И рубины греховно - красны.

      У русалки мерцающий взгляд,
      Умирающий взгляд полуночи,
      Он блестит, то длинней, то короче,
      Когда ветры морские кричат.
      У русалки чарующий взгляд,
      У русалки печальные очи.

      Я люблю ее, деву-ундину,
      Озаренную тайной ночной,
      Я люблю ее взгляд заревой
      И горящие негой рубины...
      Потому что я сам из пучины,
      Из бездонной пучины морской.

      16. На мотивы Грига

      Кричит победно морская птица
      Над вольной зыбью волны фиорда,
      К каким пределам она стремится?
      О чем ликует она так гордо?

      Холодный ветер, седая сага
      Так властно смотрят из звонкой песни,
      И в лунной грезе морская влага
      Еще прозрачней, еще чудесней.

      Родятся замки из грезы лунной,
      В высоких замках тоскуют девы,
      Златые арфы так многострунны,
      И так маняще звучат напевы.

      Но дальше песня меня уносит,
      Я всей вселенной увижу звенья,
      Мое стремленье иного просит,
      Иных жемчужин, иных каменьев.

      Я вижу праздник веселый, шумный,
      В густых дубравах ликует эхо,
      И ты проходишь мечтой бездумной,
      Звеня восторгом, пылая смехом.

      А на высотах, столь совершенных,
      Где чистых лилий сверкают слезы,
      Я вижу страстных среди блаженных,
      На горном снеге алеют розы.

      И где-то светит мне образ бледный,
      Всегда печальный, всегда безмолвный...
      ... Но только чайка кричит победно
      И гордо плещут седые волны.


      17. Осень

      По узкой тропинке
      Я шел, упоенный мечтою своей,
      И в каждой былинке
      Горело сияние чьих-то очей.

      Сплеталися травы,
      И медленно пели и млели цветы,
      Дыханьем отравы
      Зеленой, осенней светло залиты.

      И в счастье обмана
      Последних холодных и властных лучей
      Звенел хохот Пана,
      И слышался говор нездешних речей.

      И девы-дриады,
      С кристаллами слез о лазурной весне,
      Вкусили отраду,
      Забывшись в тревожном, божественном сне.

      Я знаю измену.
      Сегодня я Пана ликующий брат,
      А завтра одену
      Из снежных цветов прихотливый наряд.

      И грусть ледяная
      Расскажет утихшим волненьем в крови
      О счастьи без рая,
      Глазах без улыбки и снах без любви.


      18. * * *

      Иногда я бываю печален,
      Я забытый, покинутый бог,
      Созидающий в груде развалин
      Старых храмов грядущий чертог.

      Трудно храмы воздвигнуть из пепла,
      И бескровные шепчут уста,
      Не навек ли сгорела, ослепла
      Вековая, Святая Мечта.

      И тогда надо мною, неясно,
      Где-то там, в высотке голубой,
      Чей-то голос порывисто-страстный
      Говорит о борьбе мировой.

      "Брат усталый и бледный, трудися!
      Принеси себя в жертву земле,
      Если хочешь, чтоб горные выси
      Загорелись в полуночной мгле.

      Если хочешь ты яркие дали
      Развернуть пред больными людьми,
      Дни безмолвной и жгучей печали
      В свое мощное сердце возьми.

      Жертвой будь голубой, предрассветной...
      В темных безднах беззвучно сгори...
      ...И ты будешь звездою обетной,
      Возвещающей близость зари".


      19. * * *

      По стенам опустевшего дома
      Пробегают холодные тени,
      И рыдают бессильные гномы
      В тишине своих новых владений.

      По стенам, по столам, по буфетам,
      Все могли бы их видеть воочью,
      Их, оставленных ласковым светом,
      Окруженных безрадостной ночью.

      Их больные и слабые тельца
      Трепетали в тоске и истоме
      С той поры, как не стало владельца
      В этом прежде смеявшемся доме.

      Сумрак комнат покинутых душен,
      Тишина с каждым мигом печальней,
      Их владелец был ими ж задушен
      В темноте готической спальни.

      Унесли погребальные свечи,
      Отшумели прощальные тризны,
      И остались лишь смутные речи
      Да рыданья, полны укоризны.

      По стенам опустевшего дома
      Пробегают холодные тени,
      И рыдают бессильные гномы
      В тишине своих новых владений.


На предыдущую страницу  
English language  
Your language of a site:  
   
ИЗМЕНЕНИЕ ДИЗАЙНА 
   
Выбрать другой дизайн сайта  
   
Царское Село- город Пушкин 
   
Царское Село- город Пушкин  
География и климат  
Исторический очерк  
Общие сведения  
Дворцы и парки  
Панорама Царского Села  
Путеводитель по Царскому Селу  
Янтарная Комната  
Храмы Царского Села  
Исторические традиции  
Музеи Царского Села  
Царское Село- Город Муз  
Сочинения А.С.Пушкина в 10 томах  
Царскосельский Карнавал  
Царскосельская премия  
Виртуальная Выставка  
Гостевая книга  
   
Пушкинский район
Санкт-Петербурга
 
   
Горячая информация  
   
ТОРГОВО- ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАЛАТА 
   
Что такое ТПП  
   
СТАТИСТИКА 
   


Более 50 млн. посещений от старта - 02 августа 1999 года!
 
Обзор статистики  
Размещение рекламы  
   
РЕКЛАМА 
   
 
   
ИНСТРУМЕНТЫ ПОИСКА  
   

Поиск на сервере:

Разделяйте слова пробелами
Логика:


Примечание:
- Поиск в архиве прессы на сервере прессы

Тип поиска:
Быстрый поиск
Обстоятельный_поиск
Регистр слов:
Нечувствительно
Чувcтвительно
Язык:
English
Русский
Лимит документов:

 

Copyright -1999
Oleg Novikov
All Rights reserved



MMMD-технология
MMMD-технология





Сетевое издание: "Портал города Пушкина (Царского Села)"
Номер свидетельства: ЭЛ № ФС 77 - 54314,
выдан 29.05.2013г. Роскомнадзор
Учредитель: Торгово-промышленная палата городов Пушкина и Павловска
Адрес редакции 196601, РФ, Санкт-Петербург, г. Пушкин, Октябрьский б-р, д. 50/30,т.+7(812) 476-85-88
Главный редактор: Екатерина Николаевна Бабич
(6+)

 

Новости Царского Села Новости Царского Села Новости Царского Села




Компания «Колвэй» представляет:

Живопись Василия Гусарова. 29 апреля – 14 мая

открытие выставки известного художника Санкт-Петербурга - Василия Гусарова

29 апреля в 14:00 в Государственном музее «Царскосельская коллекция» состоится открытие выставки известного художника Санкт-Петербурга и города Пушкин – Василия Гусарова.
Эспозиция посвящена 80-летию автора и состоит из порядка 40 живописных произведений.

ПОДРОБНЕЕ....




выставка царскосельских художников ВОЗДУХ




Коттеджный поселок во Всеволожске - американские стандарты по российским ценам.
Коттеджный поселок во Всеволожске «Новое Кюмлино»

ПОДРОБНЕЕ....




ООО “Сигма-консалтинг”, регистрация фирм, бухгалтерский аутсорсинг, налоговый консалтинг
ООО “Сигма-консалтинг”, регистрация фирм, бухгалтерский аутсорсинг, налоговый консалтинг




СБОР ГУМАНИТАРНОЙ ПОМОЩИ ЖИТЕЛЯМ ДОНБАССА

Национально - освободительное движение Санкт-Петербурга и Ленинградской области
ведёт приём гуманитарной помощи для жителей Донбасса каждую субботу (октябрь, ноябрь) с 10.00 до 17.00
по адресу: г. Пушкин, улица Ленинградская д. 35 (палатка рядом с универсамом «Пятёрочка»)
контактное лицо: координатор НОД по ЛО
Сергей Николаевич Устинов Тел.: 8 911 955 59 29
nod.ustinov@mail.ru
создана группа в Контакте - гуманитарный штаб НОД Северо-Запад( http://vk.com/spasdonbass )
для отчета о ходе сбора гуманитарной помощи.
СБОР ГУМАНИТАРНОЙ ПОМОЩИ ЖИТЕЛЯМ ДОНБАССА

…За Донбасс!





О Системе Торгово-промышленных палат в Российской Федерации