Первый веб-сайт в Мире на основе MMMD-технологии!

6+

Библиотека Царского Села. А.С. Пушкин.

АЛЕКСАНДР РАДИЩЕВ


Il ne faut pas qu'un honnête
homme mérite d'être pendu.1)

Слова Карамзина в 1819 году.

В конце первого десятилетия царствования Екатерины II несколько молодых людей едва вышедших из отрочества отправлены были по ее повелению в Лейпцигский университет под надзором одного наставника и в сопровождении духовника. Учение пошло им не впрок. Надзиратель думал только о своих выгодах; духовник монах добродушный но необразованный не имел никакого влияния на их ум и нравственность. Молодые люди проказничали и вольнодумствовали. Они возвратились в Россию где служба и заботы семейственные заменили для них лекции Геллерта и студенческие шалости. Большая часть из них исчезла не оставя по себе следов; двое сделались известны: один на чреде заметной обнаружил совершенное бессилие и несчастную посредственность; другой прославился совсем иначе.

Александр Радищев родился около 1750-го года. Он обучался сперва в Пажеском корпусе и обратил на себя внимание начальства как молодой человек подающий о себе великие надежды. Университетская жизнь принесла ему мало пользы. Он не взял даже на себя труда выучиться порядочно латинскому и немецкому языку дабы по крайней мере быть в состоянии понимать своих профессоров. Беспокойное любопытство более нежели жажда познаний была отличительная черта ума его. Он был кроток и задумчив. Тесная связь с молодым Ушаковым имела на всю его жизнь влияние решительное и глубокое. Ушаков был немногим старше Радищева но имел опытность светского человека. Он уже служил секретарем при тайном советнике Теплове и его честолюбию открыто было блестящее поприще как оставил он службу из любви к познаниям и вместе с молодыми студентами отправился в Лейпциг. Сходство умов и занятий сблизили с ним Радищева. Им попался в руки Гельвеций. Они жадно изучили начала его пошлой и бесплодной метафизики. Гримм странствующий агент французской философии в Лейпциге застал русских студентов за книгою «О Разуме» и привез Гельвецию известие лестное для его тщеславия и радостное для всей братии. Теперь было бы для нас непонятно каким образом холодный и сухой Гельвеций мог сделаться любимцем молодых людей пылких и чувствительных если бы мы по несчастию не знали как соблазнительны для развивающихся умов мысли и правила новые отвергаемые законом и преданиями. Нам уже слишком известна французская философия 18-го столетия; она рассмотрена со всех сторон и оценена. То что некогда слыло скрытным учением гиерофантов было потом обнародовано проповедано на площадях и навек утратило прелесть таинственности и новизны. Другие мысли столь же детские другие мечты столь же несбыточные заменили мысли и мечты учеников Дидрота и Руссо и легкомысленный поклонник молвы видит в них опять и цель человечества и разрешение вечной загадки не воображая что в свою очередь они заменятся другими.

Радищев написал «Житие Ф.В. Ушакова». Из этого отрывка видно что Ушаков был от природы остроумен красноречив и имел дар привлекать к себе сердца. Он умер на 21-м году своего возраста от следствий невоздержанной жизни; но на смертном одре он еще успел преподать Радищеву ужасный урок. Осужденный врачами на смерть он равнодушно услышал свой приговор; вскоре муки его сделались нестерпимы и он потребовал яду от одного из своих товарищей1. Радищев тому воспротивился но с тех пор самоубийство сделалось одним из любимых предметов его размышлений.

Возвратясь в Петербург Радищев вступил в гражданскую службу не преставая между тем заниматься и словесностию. Он женился. Состояние его было для него достаточно. В обществе он был уважаем как сочинитель. Граф Воронцов ему покровительствовал. Государыня знала его лично и определила в собственную свою канцелярию. Следуя обыкновенному ходу вещей Радищев должен был достигнуть одной из первых степеней государственных. Но судьба готовила ему иное.

В то время существовали в России люди известные под именем мартинистов. Мы еще застали несколько стариков принадлежавших этому полуполитическому полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства бескорыстная любовь к просвещению практическая филантропия ярко отличали их от поколения которому они принадлежали. Люди находившие свою выгоду в коварном злословии старались представить мартинистов заговорщиками и приписывали им преступные политические виды. Императрица долго смотревшая на усилия французских философов как на игры искусных бойцов и сама их ободрявшая своим царским рукоплесканием с беспокойством видела их торжество и с подозрением обратила внимание на русских мартинистов которых считала проповедниками безначалия и адептами энциклопедистов. Нельзя отрицать чтобы многие из них не принадлежали к числу недовольных; но их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на франмасонских ужинах. Радищев попал в их общество. Таинственность их бесед воспламенила его воображение. Он написал свое «Путешествие из Петербурга в Москву» сатирическое воззвание к возмущению напечатал в домашней типографии и спокойно пустил его в продажу.

Если мысленно перенесемся мы к 1791 году если вспомним тогдашние политические обстоятельства если представим себе силу нашего правительства наши законы не изменившиеся со времен Петра I их строгость в то время еще не смягченную двадцатипятилетним царствованием Александра самодержца умевшего уважать человечество; если подумаем какие суровые люди окружали еще престол Екатерины — то преступление Радищева покажется нам действием сумасшедшего. Мелкий чиновник человек безо всякой власти безо всякой опоры дерзает вооружиться противу общего порядка противу самодержавия противу Екатерины! И заметьте: заговорщик надеется на соединенные силы своих товарищей; член тайного общества в случае неудачи или готовится изветом заслужить себе помилование или смотря на многочисленность своих соумышленников полагается на безнаказанность. Но Радищев один. У него нет ни товарищей ни соумышленников. В случае неуспеха — а какого успеха может он ожидать? — он один отвечает за все он один представляется жертвой закону. Мы никогда не почитали Радищева великим человеком. Поступок его всегда казался нам преступлением ничем не извиняемым а «Путешествие в Москву» весьма посредственною книгою; но со всем тем не можем в нем не признать преступника с духом необыкновенным; политического фанатика заблуждающегося конечно но действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию.

Но может быть сам Радищев не понял всей важности своих безумных заблуждений. Как иначе объяснить его беспечность и странную мысль разослать свою книгу ко всем знакомым между прочими к Державину которого поставил он в затруднительное положение? Как бы то ни было книга его сначала не замеченная вероятно потому что первые страницы чрезвычайно скучны и утомительны вскоре произвела шум. Она дошла до государыни. Екатерина сильно была поражена. Несколько дней сряду читала она эти горькие возмутительные сатиры. «Он мартинист — говорила она Храповицкому (см. его записки) — он хуже Пугачева; он хвалит Франклина». — Слово глубоко замечательное: монархиня стремившаяся к соединению воедино всех разнородных частей государства не могла равнодушно видеть отторжение колоний от владычества Англии. Радищев предан был суду. Сенат осудил его на смерть (см. Полное собрание законов). Государыня смягчила приговор. Преступника лишили чинов и дворянства и в оковах сослали в Сибирь.

В Илимске Радищев предался мирным литературным занятиям. Здесь написал он большую часть своих сочинений; многие из них относятся к статистике Сибири к китайской торговле и пр. Сохранилась его переписка с одним из тогдашних вельмож который может быть не вовсе был чужд изданию «Путешествия». Радищев был тогда вдовцом. К нему поехала его свояченица дабы разделить с изгнанником грустное его уединение. Он в одном из своих стихотворений упоминает о сем трогательном обстоятельстве.



Воздохну на том я месте
Где Ермак с своей дружиной
Садясь в лодки устремлялся
В ту страну ужасну хладну
В гу страну где я средь бедствий
Но на лоне жаркой дружбы
Был блажен и где оставил
Души нежной половину

Бова Вступление.

Император Павел I взошед на престол вызвал Радищева из ссылки возвратил ему чины и дворянство обошелся с ним милостиво и взял с него обещание не писать ничего противного духу правительства. Радищев сдержал свое слово. Он во все время царствования императора Павла I не написал ни одной строчки. Он жил в Петербурге удаленный от дел и занимаясь воспитанием своих детей. Смиренный опытностию и годами он даже переменил образ мыслей ознаменовавший его бурную и кичливую молодость. Он не питал в сердце своем никакой злобы к прошедшему и помирился искренно со славной памятию великой царицы.

Не станем укорять Радищева в слабости и непостоянстве характера. Время изменяет человека как в физическом так и в духовном отношении. Муж со вздохом иль с улыбкою отвергает мечты волновавшие юношу. Моложавые мысли как и моложавое лицо всегда имеют что-то странное и смешное. Глупец один не изменяется ибо время не приносит ему развития а опыты для него не существуют. Мог ли чувствительный и пылкий Радищев не содрогнуться при виде того что происходило во Франции во время Ужаса? Мог ли он без омерзения глубокого слышать некогда любимые свои мысли проповедаемые с высоты гильотины при гнусных рукоплесканиях черни? Увлеченный однажды львиным ревом колоссального Мирабо он уже не хотел сделаться поклонником Робеспьера этого сентиментального тигра.

Император Александр вступив на престол вспомнил о Радищеве и извиняя в нем то что можно было приписать пылкости молодых лет и заблуждениям века увидал в сочинителе «Путешествия» отвращение от многих злоупотреблений и некоторые благонамеренные виды. Он определил Радищева в комиссию составления законов и приказал ему изложить свои мысли касательно некоторых гражданских постановлений. Бедный Радищев увлеченный предметом некогда близким к его умозрительным занятиям вспомнил старину и в проекте представленном начальству предался своим прежним мечтаниям. Граф З. удивился молодости его седин и сказал ему с дружеским упреком: «Эх Александр Николаевич охота тебе пустословить по-прежнему! или мало тебе было Сибири?» В этих словах Радищев увидел угрозу. Огорченный и испуганный он возвратился домой вспомнил о друге своей молодости об лейпцигском студенте подавшем ему некогда первую мысль о самоубийстве и ... отравился. Конец им давно предвиденный и который он сам себе напророчил!

Сочинения Радищева в стихах и прозе (кроме «Путешествия») изданы были в 1807 году. Самое пространное из его сочинений есть философическое рассуждение «О Человеке о его смертности и бессмертии». Умствования оного пошлы и не оживлены слогом. Радищев хотя и вооружается противу материализма но в нем все еще виден ученик Гельвеция. Он охотнее излагает нежели опровергает доводы чистого афеизма. Между статьями литературными замечательно его суждение о Тилемахиде и о Тредьяковском которого он любил по тому же самому чувству которое заставило его бранить Ломоносова: из отвращения от общепринятых мнений. В стихах лучшее произведение его есть «Осьмнадцатый век» лирическое стихотворение писанное древним элегическим размером где находятся следующие стихи столь замечательные под его пером.



Урна времян часы изливает каплям подобно
   Капли в ручьи собрались; в реки ручьи возросли
И на дальнейшем брегу изливают пенистые волны
   Вечности в море а там нет ни предел ни брегов.
Не возвышался там остров ни дна там лот не находит;
   Веки в него протекли в нем исчезает их след
Но знаменито вовеки своею кровавой струею
   С звуками грома течет наше столетье туда
И сокрушен наконец корабль надежды несущий
   Пристани близок уже в водоворот поглощен.
Счастие и добродетель и вольность пожрал омут ярый
   Зри восплывают еще страшны обломки в струе.
Нет ты не будешь забвенно столетье безумно и мудро
   Будешь проклято во век в век удивлением всех
Крови в твоей колыбели припевание громы сраженьев.
   Ах омочено в крови ты ниспадаешь во гроб.
Но зри две вознеслися скалы во среде струй кровавых
   Екатерина и Петр вечности чада! и росс.

Первая песнь «Бовы» имеет также достоинство. Характер Бовы обрисован оригинально и разговор его с Каргою забавен. Жаль что в «Бове» как и в «Алеше Поповиче» другой его поэме не включенной не знаем почему в собрание его сочинений нет и тени народности необходимой в творениях такого рода; но Радищев думал подражать Вольтеру потому что он вечно кому-нибудь да подражал. Вообще Радищев писал лучше стихами нежели прозою. В ней не имел он образца а Ломоносов Херасков Державин и Костров успели уже обработать наш стихотворный язык.

«Путешествие в Москву» причина его несчастия и славы есть как уже мы сказали очень посредственное произведение не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности жеманной и надутой иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу чтоб удостовериться в истине нами сказанного.

В Радищеве отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера филантропия Руссо политический цинизм Дидрота и Реналя; но все в нескладном искаженном виде как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему слабоумное изумление перед своим веком слепое пристрастие к новизне частные поверхностные сведения наобум приноровленные ко всему — вот что мы видим в Радищеве. Он как будто старается раздражить верховную власть своим горьким злоречием; не лучше ли было бы указать на благо которое она в состоянии сотворить? Он поносит власть господ как явное беззаконие; не лучше ли было представить правительству и умным помещикам способы к постепенному улучшению состояния крестьян; он злится на ценсуру; не лучше ли было потолковать о правилах коими должен руководствоваться законодатель дабы с одной стороны сословие писателей не было притеснено и мысль священный дар божий не была рабой и жертвою бессмысленной и своенравной управы а с другой — чтоб писатель не употреблял сего божественного орудия к достижению цели низкой или преступной? Но все это было бы просто полезно и не произвело бы ни шума ни соблазна ибо само правительство не только не пренебрегало писателями и их не притесняло но еще требовало их соучастия вызывало на деятельность вслушивалось в их суждения принимало их советы — чувствовало нужду в содействии людей просвещенных и мыслящих не пугаясь их смелости и не оскорбляясь их искренностью. Какую цель имел Радищев? чего именно желал он? На сии вопросы вряд ли бы мог он сам отвечать удовлетворительно. Влияние его было ничтожно. Все прочли его книгу и забыли ее несмотря на то что в ней есть несколько благоразумных мыслей несколько благонамеренных предположений которые не имели никакой нужды быть облечены в бранчивые и напыщенные выражения и незаконно тиснуты в станках тайной типографии с примесью пошлого и преступного пустословия. Они принесли бы истинную пользу будучи представлены с большей искренностию и благоволением; ибо нет убедительности в поношениях и нет истины где нет любви.


3 апреля 1836 г. СПб.


ПРИБАВЛЕНИЯ

I

От императрицы главнокомандовавшему в Санкт-Петербурге генерал-аншефу Брюсу

Граф Яков Александрович!

Недавно издана здесь книга под названием: «Путешествие из Петербурга в Москву» наполненная самыми вредными умствованиями разрушающими покой общественный умаляющими должное ко власти уважение стремящимися к тому чтоб произвесть в народе негодование противу начальников и начальства наконец оскорбительными изражениями противу сана и власти царской. Сочинителем сей книги оказался коллежский советник Александр Радищев который сам учинил в том признание присовокупив к сему что после ценсуры Управы Благочиния взнес он многие листы в помянутую книгу в собственной его типографии напечатанную и потому взят под стражу. Таковое его преступление повелеваем рассмотреть и судить узаконенным порядком в Палате Уголовного Суда Санкт-Петербургской губернии где заключа приговор взнесть оный в Сенат наш.

Пребываем вам благосклонны.

Екатерина.

II

26-го июня. Говорили (государыня) о книге «Путешествие из Петербурга в Москву»: «Тут рассеяние заразы французской: автор мартинист. Я прочла тридцать страниц». Посылала за Рылеевым (обер-полицмейстером). Открывается подозрение на Радищева.

2 июля. Продолжает писать примечания на книгу Радищева. А он сказывают препоручен Шешковскому и сидит в крепости.

7 июля. «Примечания на книгу Радищева послать к Шешковскому». Сказать изволили что он бунтовщик хуже Пугачева показав мне что в конце хвалит Франклина и себя таким же представляет. Говорили с жаром и чувствительностию.

11 августа. Доклад о Радищеве с приметною чувствительностию приказано рассмотреть в Совете «чтоб не быть пристрастною и объявить чтоб не уважали до меня касающееся понеже я презираю».

(Записки Храповицкого.)

III

КЛИН

«Как было во городе во Риме там жил да был Евфимиам князь..» Поющий сию народную песню называемую Алексеем божииим человеком был слепой старик сидящий у ворот почтового двора окруженный толпою по большей части ребят и юношей. Сребровидная его глава замкнутые очи вид спокойствия в лице его зримого заставляли взирающих на певца предстоять ему со благоговением. Неискусный хотя его напев но нежностию изречения сопровождаемый проницал в сердца его слушателей лучше природе внемлющих нежели взрощенные во благогласии уши жителей Москвы и Петербурга внемлют кудрявому напеву Габриелли Маркези или Тоди. Никто из предстоящих не остался без зыбления внутрь глубокого когда клинский певец дошед до разлуки своего ироя едва прерывающимся ежемгновенно гласом изрекал свое повествование. Место на коем были его очи исполнилося исступающих из чувствительной от бед души слез и потоки оных пролилися по ланитам воспевающего. О природа колико ты властительна! Взирая на плачущего старца жены возрыдали; со уст юности отлетела сопутница ее улыбка; на лице отрочества явилась робость неложный знак болезненного но неизвестного чувствования; даже мужественный возраст к жестокости толико привыкший вид восприял важности О! природа возопил я паки...

Сколь сладко неязвительное чувствование скорби! Колико сердце оно обновляет и оного чувствительность. Я рыдал вслед за ямским собранием и слезы мои были столь же для меня сладостны как исторгнутые из сердца Вертером... О мой друг мой друг! почто и ты не зрел сея картины? ты бы прослезился со мною и сладость взаимного чувствования была бы гораздо усладительнее.

По окончании песнословия все предстоящие давали старику как будто бы награду за его труд. Он принимал все денежки и полушки все куски и краюхи хлеба довольно равнодушно; но всегда сопровождая благодарность свою поклоном крестяся и говоря к подающему: «Дай бог тебе здоровья». Я не хотел отъехать не быв сопровождаем молитвою сего конечно приятного небу старца. Желал его благословения на совершение пути и желания моего. Казалося мне да и всегда сие мечтаю как будто соблагословение чувствительных душ облегчает стезю в шествии и отъемлет терние сомнительности. Подошед к нему я в дрожащую его руку толико же дрожащею от боязни не тщеславия ли ради то делаю положил ему рубль. Перекрестясь не успел он изрещи обыкновенного своего благословения подающему отвлечен от того необыкновенностию ощущения лежащего в его горсти. И сие уязвило мое сердце. Колико приятнее ему вещал я сам себе подаваемая ему полушка! Он чувствует в ней обыкновенное к бедствиям соболезнование человечества в моем рубле ощущает может быть мою гордость. Он не сопровождает его своим благословением. О! колико мал я сам себе тогда казался колико завидовал давшим полушку и краюшку хлеба певшему старцу! — Не пятак ли? — сказал он обращая речь свою неопределенно как и всякое свое слово. — Нет дедушка рублевик — сказал близ стоящий его мальчик. — Почто такая милостыня? — сказал слепой опуская места своих очей и ища казалося мысленно вообразити себе то что в горсти его лежало. — Почто она не могущему ею пользоваться. Если бы я не лишен был зрения сколь бы велика моя была за него благодарность. Не имея в нем нужды я мог бы снабдить им неимущего! Ах! если бы он был у меня после бывшего здесь пожара умолк бы хотя на одни сутки вопль алчущих птенцов моего соседа. Но на что он мне теперь? не вижу куда его и положить; подаст он может быть случай к преступлению. Полушку не много прибыли украсть но за рублем охотно многие протянут руку. Возьми его назад добрый господин и ты и я с твоим рублем можем сделать вора. — О истина! колико ты тяжка чувствительному сердцу когда ты бываешь в укоризну. — Возьми его назад мне право он ненадобен да и я уже его не стою; ибо не служил изображенному на нем государю. Угодно было создателю чтобы еще в бодрых моих летах лишен я был вождей моих. Терпеливо сношу его прещение. За грехи мои он меня посетил... Я был воин; на многих бывал битвах с неприятелями отечества; сражался всегда неробко. Но воину всегда должно быть по нужде. Ярость исполняла всегда мое сердце при начатии сражения; я не щадил никогда у ног моих лежащего неприятеля и просящего безоруженному помилования не дарил. Вознесенный победою оружия нашего когда устремлялся на карание и добычу пал я ниц лишенный зрения и чувств пролетевшим мимо очей в силе своей пушечным ядром. О! вы последующие мне будьте мужественны но помните человечество. — Возвратил он мне мой рубль и сел опять на место свое покойно.

— Прими свой праздничный пирог дедушка — говорила слепому подошедшая женщина лет пятидесяти. — С каким восторгом он принял его обеими руками. — Вот истинное благодеяние вот истинная милостыня. Тридцать лет сряду ем я сей пирог по праздникам и по воскресеньям. Не забыла ты своего обещания что ты сделала во младенчестве своем. И стоит ли то что я сделал для покойного твоего отца чтобы ты до гроба моего меня не забывала? Я друзья мои избавил отца ее от обыкновенных нередко побой крестьянам от проходящих солдат. Солдаты хотели что-то у него отнять он с ними заспорил. Дело было за гумнами. Солдаты начали мужика бить; я был сержантом той роты которой были солдаты прилучился тут; прибежал на крик мужика и его избавил от побой; может быть чего и больше но вперед отгадывать нельзя. Вот что вспомнила кормилица моя нынешняя когда увидела меня здесь в нищенском состоянии. Вот чего не позабывает она каждый день и каждый праздник. Дело мое было невеликое но доброе. А доброе приятно господу; за ним никогда ничто не пропадает.

— Неужели ты меня столько пред всеми обидишь старичок — сказал я ему — и одно мое отвергнешь подаяние? Неужели моя милостыня есть милостыня грешника? Да и та бывает ему на пользу если служит к умягчению его ожесточенного сердца. — Ты огорчаешь давно уже огорченное сердце естественною казнию — говорил старец; — не ведал я что мог тебя обидеть не приемля на вред послужить могущего подаяния; прости мне мой грех но дай мне коли хочешь мне что дать дай что может мне быть полезно... Холодная у нас была весна у меня болело горло — платчишка не было чем повязать шеи — бог помиловал болезнь миновалась... Нет ли старенького у тебя платка? Когда у меня заболит горло я его повяжу; он мою согреет шею; горло болеть перестанет; я тебя вспоминать буду если тебе нужно воспоминовение нищего. — Я снял платок с моей шеи повязал на шею слепого... И расстался с ним.

Возвращаяся через Клин я уже не нашел слепого певца. Он за три дня моего приезда умер. Но платок мой сказывала мне та которая ему приносила пирог по праздникам надел заболев перед смертию на шею и с ним положили его во гроб. О! если кто чувствует цену сего платка тот чувствует и то что во мне происходило слушав сие.

Вот каким слогом написана вся книга!

1 А.М. Кутузова которому Радищев и посвятил «Житие Ф.В. Ушакова». (Прим. Пушкина.)

На предыдущую страницу  
English language  
Your language of a site:  
   
ИЗМЕНЕНИЕ ДИЗАЙНА 
   
Выбрать другой дизайн сайта  
   
СТРАНИЦЫ 
   
Портал города Пушкина -Царского Села  
   
Библиотека Царского Села. 
   
А.С.Пушкин. Полное собрание сочинений в 10 томах.  
   
СТАТИСТИКА 
   


Более 50 млн. посещений от старта - 02 августа 1999 года!
 
Обзор статистики  
Размещение рекламы  
   
РЕКЛАМА 
   
 
   
ИНСТРУМЕНТЫ ПОИСКА  
   

Поиск   в Собрании сочинений А.С.Пушкина:

Разделяйте слова пробелами
Логика:


Где искать:

Тип поиска:
Быстрый поиск
Обстоятельный_поиск
Регистр слов:
Нечувствительно
Чувcтвительно
Язык:
English
Русский
Лимит документов:

 

Copyright -1999
Oleg Novikov
All Rights reserved



MMMD-технология
MMMD-технология





Сетевое издание: "Портал города Пушкина (Царского Села)"
Номер свидетельства: ЭЛ № ФС 77 - 54314,
выдан 29.05.2013г. Роскомнадзор
Учредитель: Торгово-промышленная палата городов Пушкина и Павловска
Адрес редакции 196601, РФ, Санкт-Петербург, г. Пушкин, Октябрьский б-р, д. 50/30,т.+7(812) 476-85-88
Главный редактор: Екатерина Николаевна Бабич
(6+)

 

Новости Царского Села Новости Царского Села Новости Царского Села




О Системе Торгово-промышленных палат в Российской Федерации